Господь Всемилостивый Бог,
Я прах земной у Твоих ног!
Промчится время - суховей
И нет меня! Судьбы моей
Вершитель Ты! Незримы дни…
Перста державные Твои
Весы судейские скрепили
И всех, кто будет, есть и были
На них Ты взвесишь в час прихода.
То страшный суд! Не всем свободу
Дарует он! В огонь геенны
Падут все те, кто в жизни бренной
Себя богами возомнили,
А о Тебе, Христос, забыли,
Накрывшись пологом дурмана.
Сей полог соткан из обмана
В угоду похоти плотской.
Сие печально! Род людской
Тебя когда–то не признал,
Суд совершил, затем распял
На окровавленной Голгофе!
И нынче много тех, кто в злобе,
Творит себе кумиров разных,
Тебе - безвредных, им - опасных!
По благодати их прости
И сделай всё, чтобы спасти
Во тьме блуждающих овец!
Ты Пастырь Верный! Страшен лес
Из истуканов и надгробий,
Где в силу разных ксенофобий
Страх Божий вроде ерунды!
Поля духовной нищеты
Съедают заживо посевы…
Смердят в кустах колючих зевы
Забывших святость жадных псов
И злобно рыкающих львов…
Я – прах! Их праха и взываю
К Тебе мой Бог! Изнемогаю
Под заскорузлыми пятами
Греха надменного. Слезами
Лик омываю свой! Гряди
И мир сей падший освяти
Во славу Сущего Отца!
Не отврати от нас лица!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
